* * *
И все-то пашем, пашем, пашем
(Наш порох Небесам смешон);
Тот честолюбием ошарашен,
А тот тщеславием оглушен.
И денег хочется, и славы;
Большой костер спешим раздуть...
Но лезет серой ватой слабость
Из наших маломерных душ,
Которым не достичь вершины,
Которых смехотворна власть.
Для Бога славу отыщите,
И отблеск упадет на вас.
* * *
Прорвался сквозь тучу лучик,
Прорвался и снова угас.
Нам не встречаться лучше бы,
Своих не обманывать глаз.
Не знал я, и ты не знала;
Как можно об этом знать?
Зачем выходить из подвала
Если в подвал нам опять.
* * *
Куда-то несется пушинка
Гонимая ветра рукой;
Попробуй, останови-ка,
И предложи ей покой.
Все мчится она, мчится —
Приняв непокоя дар.
Мы здесь — на земле числимся,
А душу все тянет вдаль;
За синь ее тянет, за солнце,
За звезд золотой хоровод...
Куда-то пушинка несется,
И где-то она упадет.
* * *
Над лесом солнце показалось.
И блестки птичьих голосов
Прервали луга краткий сон,
И озеро заулыбалось.
И ты от радости поешь,
Переливаясь, как росинка,
Душа трепещет, как осинка,
И лучше доли не найдешь.
Умчится птичье пение вдаль,
И успокоит травы вечер.
Да, ты за звуки не отмечен;
А для чего певцу медаль?
* * *
На горе ли, под горою;
Угодил в навоз ли, в мед, —
Время всех своей рукою
Нежалеючи сомнет.
Будешь славен иль бесславен;
На трибуне ль, на суку...
Не успеет пес долаять,
Как ему — «кукареку».
Всем одна блестит удача:
Бугорок, и крест на нем.
Ну, денек-другой поплачут,
И молчок — как в водоем.
* * *
Не распутано хитростей кружево;
Властолюбцев речь часто темна.
И гигантские идолы рушатся,
Даже если — из чугуна.
Да история любит напористых,
Кто умеет трещать как дрозд;
Но наглец все равно напорется
На подставленный временем гвоздь.
Помнят пусть Тамерланов и прочих;
Крови попил иной паразит.
Лично я из семьи рабочей,
Мне подобный успех не грозит.
* * *
И я бы мог сейчас — на «Вольво»,
А, может быть, на «Мерседесе»,
Миллионером не подпольным
Гнать золотом жену завесив.
И справил дочери бы виллу
Не в Боровой, а на Канарах.
Но нет, хожу худой, как вилка,
Как побывал под автокаром.
Ах, растуды-сюды — Сейшелы,
Ах, растуды-сюды — Канары!
Ох, за лопату платят стервы
Мне крохотные гонорары.
* * *
Шапку напялю по самые уши,
Чтобы не слышать как бухает жена,
Она на меня упреками дышит:
Мол, у соседа, что справа, денег до хрена,
Мол, у соседа, что слева, супруга
в пушнине,
У соседа, что сверху, пол прогибается
от паласов,
А у тебя заплата на штанине,
И картошку жрешь третий день без масла.
Я игнорирую, я в апатии,
Я говорю, как плюю в бездну:
«Ну, перестань, любимая моя
демократия»,
Они новорусские, а я старый, болезный.
* * *
Много раз на мороз одиночества
От горячки сердечной бежал...
А сейчас мне с тобой быть хочется —
Потерять, что осталось жаль.
Круговерть: из огня в полымя, —
За весельем следует грусть;
То бегу от тебя - прочь голову,
То к тебе я – прочь голову мчусь.
И, видать, не подскажет сердце
Путь попроще: отсель досель.
Ну, когда перестанет вертеться
Эта странная карусель?
* * *
«Сегодня волны не звучат».
. ( И. Северянин)
И падает беззвучный дождь,
И стук шагов почти не слышен,
И никуда ты не пойдешь —
Останешься под этой крышей.
Вот так неслышно и сгоришь,
И тягостно, и одиноко;
И эта тяжесть, эта тишь
Остановили сердце Блока.
НЕМНОГО О ЦВЕТЕ
Пожелтела нынче пресса —
Это результат прогресса.
Вот такие, брат, дела, —
Раньше красною была.
* * *
Пока идешь, ты видишь травы,
Ты видишь берега песок,
Ты видишь речку и купавы,
И недозревший колосок.
Ты восхищаешься рассветом,
Ты крохотной дождинке рад,
Любуешься росою летней,
Зимой пленяет снегопад.
От грязи не уйти, от зноя,
И о себе напомнит лед...
Свой путь пройдешь, и все земное
Тебя уже не всколыхнет.
* * *
Мы пришли не по собственной воле:
Нас послали, и мы пришли.
Колоски дозревают в поле,
А дозревают ли колоски?
В мире хаоса нет - все разумно!
Только многого нам не понять.
Дождь опять понаделал шума,
Но скатился в овраг он опять.
Смысл во всем: и в луче, и в пылинке,
Ничего не придет невпопад...
Уподобься цветку у тропинки,
И порадуй хоть чей-то взгляд.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!