Я много написал стихов...
Хотя не я, то Бог на троне,
На троне сердца и в короне
Метает искры жарких слов...
Я много написал стихов.
О том, что Он превыше всех,
И держит жезл рукою властной,
И у Него лишь мир и счастье,
И только Он дает успех,
Поскольку Он превыше всех.
Но и при том - при всём сообщил
Я вам в порыве откровенья,
Что мне не чуждо и сомненье
И часто я лежал без сил,
Так словно я не угодил
Ему, сидящему на троне
И с жезлом власти, и в короне,
И я не знаю, почему?
Лишь мучат странные сомненья,
Всегда тернист наш путь спасенья,
Что ведом только лишь Ему.
А мне не ведом, в этом дело
Я должен подчиниться смело
Довериться и прыгнуть в суть
Как в бездну, как в болота муть
И утонуть, и быть спасенным,
И быть там заново рожденным,
Вновь сомневаться и тонуть
И научиться так держаться
За руку крепкую Его
И только в этом состояться
А остальное всё - ничто.
Путь по масштабам мирозданья.
И в этом - собственно заданье
Для человека на земле.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
